с живым дилером есть игра кено в казино Зеон, есть возможность играть на деньги.


Архив

2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1998
1997

Паранойя-джаззз



Павел Гогнидзе неприлично молод, но многого уже добился в своей жизни. В свои 20 он успел поучиться в США, редактировал молодежный журнал Hoop, работал в Бизнес & Балтии. Павел - один из тех, кто стоял у основания Телеграфа. Недавно он без всякого блата выиграл сложнейший конкурс на должность редактора интернет-издания УЕФА (Союза европейских футбольных ассоциаций). Но и, перебравшись на берега Женевского озера, родной Телеграф он не забывает ...Меня поняла только портье гостиницы "Националь". Я неловко пошутил, она неловко ответила. Я рассмеялся. Она рассмеялась. Я положил трубку. Она положила трубку. Я улыбнулся сам себе. И сам себе рассмеялся. Вышел из дому и поехал в центр Москвы.

Увертюра вниз.

Метро - индикатор. Идешь по городу, который переламывает тебя надвое морозами, угнетает бесконечными многоэтажками, приводит в отчаяние расстояниями. Влетаешь в метро. Стоишь секунду, глотаешь воздух, идешь к заветному окошку. Роешься в кармане, ловишь усталый взгляд кассирши и, наконец, суешь пятирублевую монетку в пластмассовую арку. Принимаешь бумажку с дырочкой. С этого момента все метро принадлежит тебе. Здесь, в метро, вся жизнь. Может, это действительно жизнь?

У автоматов на входе - очередь. И милиционеры, один из них с автоматом. На автоматах горят рыжие кружочки: вставь карточку, и ты внутри. На автомате - рыжий приклад: не понравься, и у тебя спросят паспорт. Что покажешь? Можешь показать бумажку в сто рублей. Но ты идешь к рыжему, почти красному, кружочку, и ступаешь на эскалатор.

Метро - это подземное царство. А эскалатор - княжество. Между землей и подземельем. Ты вниз, они вверх. Ты им смотришь в лицо. Они смотрят на рекламу сотовых телефонов. Тебе надоедает. Ты смотришь в потолок и видишь: обычный потолок. Только потом, спускаясь в который раз, ты научишься видеть потолок объемно. Он - полукруглый, он бесконечный, подсвеченный лампами, похожими на сталагмиты. Он идет вниз. Как и ты, посетитель подземного царства.

На перроне бывает пусто - мрамор и теплый ветерок в лицо. Еще на перроне бывает людно - и тогда ты поймешь, хоть и не пастух, что значит быть коровой. Не быком, именно коровой. Ну и милиционер, конечно. И милиционер. Их обычно два. Перед ними обычно стоят, понурив голову, подростки. Подростки мнут бутылку "Балтики" и смотрят на кирзовые сапоги патрульного. Есть ведь еще и патрульные. Милиционеры в синем, патрульные в камуфляже. Ты идешь мимо. Ты идешь в голубой вагон.

Люди идут за тобой. Нет, люди идут перед тобой. Ты стоишь и пытаешься зайти вежливо. Забудь. Зайти вежливо в этом царстве можно только последним. Пропускай, впрочем. Все равно навыков нет. И никогда не улыбайся.

Улыбаться в метро нельзя. Почему? Потому что нельзя. Представь себе салат оливье, по тридцать рублей за порцию. Он безрадостен. А теперь представь, что в этом салате улыбается соленый огурец. Не поймут. А впрочем, улыбайся. Улыбайся, пусть хоть и назовут блаженным, но обратят внимание. Задумаются на секунду. Может, прости господи, в ответ улыбнутся. Но это так, мечта. В лучшем случае очнутся и метнут взгляд.

Возьмись за поручень. Качнись в ритм, налево. Качнись в ритм, направо. Не хочешь? А кто тебя, собственно, спрашивает? Качайся, старик, качайся. А если ты и в самом деле старик, место тебе никто не уступит. Стой, думай о прошлом. И ты, подруга, думай. Ты не стоишь того, чтобы тебе уступать место. У тебя лицо статуи. И хорошо, если это статуя Нефертити. Нет, это не она.

А ты едешь. Улыбайся. Им же невдомек, что наушники шепчут тебе блюз "Умки и Броневичка". Они не знают, что есть такая группа. Они плохо помнят Умку. А броневичок - он вообще в мавзолее лежит. Забальзамированный весь, и не ходит к нему никто. А ты едешь. Советую: подумай о Ямайке и Риме. Подумай, но не забудь улыбаться, иначе потеряешься...

Линии за окном начинают мелькать медленнее. Выходи, это твоя станция. Не твоя? Выходи все равно. На поезд в сторону Арбатской посадки нет. Выходи быстрее, выходи. Ты хочешь видеть женщину с красным жезлом, похожим на ракетку для пинг-понга, которая будит бомжей? Что, действительно хочешь? Ну да, они здесь живут, бомжи. Они выходят на полусогнутых ногах, прислоняются горячим лбом к холодному мрамору, их подхватывает только им ведомый водоворот, они медленно опускаются в нишу в стене. Они медленно опускаются... А впрочем, надо идти.

Привет, милиционеры. Нет, ты не лицо кавказской национальности. Ты в очках - ведь правда? - и прикидываешься преуспевающим бизнесменом. Вот так-то. Тебе надо на эскалатор, теперь ты едешь вверх, а они - вниз. Видишь свет в конце туннеля?

Увертюра вверх.

А он - есть. Там, наверху, слякоть и большое броуновское движение. Там - сейчас сойдешь с эскалатора - продают десять версий Библии, печатный орган компартии и билеты в театр. Ну что, товарищ православный, в театр? Да-да, в театр, но сначала бизнес-встреча.

Иди в "Националь", не ошибешься. Деловые встречи назначают там. И тебе тоже, хоть и боишься туда зайти. Ну и стой себе, смотри на "мерседесы" перед входом. Ты тоже никогда не видел семь "мерседесов", стоящих в ряд у тротуара, благородными носами вперед? То-то. Стой, мерзни и смотри. Вот подъехал восьмой благородный нос, посторонись. Шаг в сторону, идет мужчина в шубе с секретарем. Тебе не надо пропускать секретаря, не беспокойся. Сейчас швейцар в цилиндре откроет дверь, и они уйдут.

А ты, если боишься швейцара, стой и жди. Скоро придет твой партнер, и ты зайдешь. Партнер тоже приедет на метро и в ушанке. Но зайдет, не останавливаясь ни на шаг. А почему ты так не сделал? Правильно, он москвич. Учись у него... а впрочем, не учись. Все равно не получится. Да и надо ли это тебе? Заходи.

Скажи швейцару: "Добрый вечер". Только не пытайся опередить, он все равно скажет первым. Ему за это платят. А тебе за что платят? Ему платят больше, он работает там, где надо. У него, напротив Кремля, свое государство, и он царствует достойно и благоразумно. У него двери открываются только по необходимости, всегда тепло и чисто. Заходи, и не забудь снять ушанку, там внутри солидные люди, может быть, даже члены правительства.

Следуй за партнером. Он вихрем влетит в зал, возмущенно скажет: "Нас кто-нибудь обслужит?", закажет два кофе и сфокусируется на тебе. Отвечай быстро и компетентно. Не делай долгих пауз и не мычи. Иначе с соседних столиков посмотрят неодобрительно, они и так оглянутся на твой акцент. Наслаждайся кофе. Или его ценой, которую тебе лучше не знать и которую тебе узнать не дадут.

Подслушай разговор за соседним столиком. Подслушай, что говорят люди за соседним столиком. Научись пересчитывать рубли в доллары - это взамен таблицы умножения. Выучи слово "проект". А заодно и слово "концпеция". Но не забудь, партнер с тобой разговаривает. Он говорит умные вещи, отвечай ему.

А лучше - прощайся поскорее и иди в театр. Там показывают тот же город, ты и сейчас в нем, хоть тебе так не кажется. Зато на сцене есть эмоции, и смех, и танцы, и улыбки, и даже настоящий американец, который говорит по-русски лучше тебя. Наслаждайся темнотой, смотри на освещенную желтым фонарем сцену. Думай. Улыбайся. Хлопай. Обнимай актрис. Не можешь физически, обнимай мысленно. Выпей с ними вина в уютной комнате ненастоящей общаги. Оттай. Иди домой, на метро...

Автор: Телеграф

Добавить коментарий
Автор:
Комментарий:
Код проверки:
Captcha