Архив

2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1998
1997

Можно ли компенсировать смертную муку?



Германия собирается выплатить компенсацию бывшим узникам нацистских концлагерей и тем,кто трудился на принудительных работах.

О нравственной стороне этого исторического события мы решили побеседовать с человеком, который не понаслышке знает, что такое гетто, фашистские концлагеря и рабский труд под дулом автомата. Александр Бергман, председатель Латвийского общества евреев - бывших узников гетто и концлагерей, восемь лет своей жизни посвятил тому, чтобы Германия наконец отдала долги тем, кто пережил ужас концлагеря и рабский труд. В частности, он принимал участие в комиссии по переговорам с германским правительством. Встречался с представителями сената США и бундестага. С адвокатом Александром БЕРГМАНОМ беседует обозреватель "Республики" Дарья НЕВСКАЯ - Господин Бергман, вы не раз принимали участие в переговорах с немецкой стороной о компенсациях. Удовлетворены ли вы решением германского правительства?

- Что-либо компенсировать нам невозможно. Можно ли компенсировать мне то, что фашисты убили моих родителей, бабушку с дедушкой, младшего брата? Можно, конечно, встать в позу и не принимать компенсацию, как и сделало наше Латвийское общество евреев - узников гетто и концлагерей в 1994 году, когда Германия выплачивала узникам единовременное пособие по 1000 марок. Тогда мы восприняли эту сумму как унизительную подачку. Если бы мы приняли те деньги, то у нас пропал бы довод и, возможно, мы не дождались бы нынешней компенсации. Хотя, повторяю, компенсировать невосполнимые потери нельзя, но можно просто заплатить нам за те годы, что мы бесплатно работали на экономику Германии - Какие еще доводы в пользу достойной суммы компенсации вы приводили на переговорах с немецкой стороной?

- Мой брат, с которым мы вместе прошли лагеря, живет в Германии. Так вот, живущим в Европе жертвам Холокоста Германия ежемесячно выплачивает 500 марок. А я не получал никаких денег, хотя пережил то же, что и они. Кстати, на переговорах мы не оговаривали самой суммы компенсации. 10 млрд. марок выделено жертвам нацизма, живущим как на Западе, так и на Востоке - Расскажите, пожалуйста, где и в каких условиях вам приходилось работать на фашистов?

- Я находился два года в рижском гетто, потом еще два года - в лагере Кайзервальд в Межапарке и в лагере Баластдам, который находился на том месте, где сегодня стоит Дом печати. Также я был в лагере Штутгоф (Гданьск) и в отделении концлагеря Бухенвальд в Магдебурге. И везде мне приходилось выполнять тяжелую работу. Например, в Магдебурге я по 12 часов работал на заводе, где изготавливали оболочки для артиллерийских снарядов. Каждый день мне угрожала смерть. Например, в гетто я работал разнорабочим в немецкой полиции порядка, и меня с товарищем как-то послали стричь траву к шефу СС всего Остланда обер-группен фюреру СС Еккельну. Его пьяный адъютант заставил нас под дулом пистолета вырыть себе могилу, лечь в нее, затем пострелял в воздух, а потом дал нам сигареты. В лагере Кайзервальд мы срывали один из холмов Межапарка, а потом нас заставляли его же восстанавливать. Работать надо было быстро. Если кто-то останавливался - его избивали. Такими были наши "условия труда". Нас с братом не расстреляли только потому, что мы были сильными и молодыми, и к тому же нам невероятно посчастливилось. Почти два года вместе с нами работал и наш отец. Но потом его сочли не таким крепким и в Румбуле расстреляли - Как вы думаете, почему именно сейчас Германия решила выплатить эти компенсации?

- Я не думаю, что это раскаяние... Мы семь лет боролись за то, чтобы получить компенсацию от германского государства, и все семь лет чувствовали сопротивление со стороны немецких властей. Кроме того, если бы американские органы правосудия не пригрозили бы немцам экономическими санкциями, то вряд ли наши усилия увенчались бы успехом. В любом случае это очень запоздалое решение. Когда мы начинали бороться за компенсации в нашем Обществе евреев - узников гетто и концлагерей, нас было 140 человек, а сейчас - уже 60 - Как, по вашему мнению, немецкий народ воспринял решение своих властей о выплате компенсаций?

- По моему личному впечатлению, многие были не в восторге от этого решения. Но есть в Германии представители интеллигенции, которые тяготятся этим преступлением. Это совестливые люди. Недавно в Ригу приезжали два брата, которые пели еврейские песни на идиш, а их мать собрала средства, чтобы несколько бывших узников гетто могли бы отдохнуть в Яункемери. Среди таких немцев у меня много друзей. Они, как правило, придерживаются левых взглядов, и ничто, кроме совести, не заставляет их помогать нам - Каким образом Германия собрала эту сумму в 10 млрд. марок?

- Часть денег дало правительство, а часть - те промышленные предприятия, которые использовали принудительный труд. Правда, и те немецкие предприятия, которые не использовали принудительный труд, вынуждены были под давлением выделить средства на компенсацию - Могут ли возникнуть какие-нибудь проблемы с процедурой выплаты компенсаций?

- Я не знаю, какие будут критерии и порядок распределения денег. Это очень сложный и деликатный вопрос. Поскольку речь идет о принудительном труде, то под эту категорию подпадают и те, кто находился в оккупации только два месяца. Но за эти два месяца они тоже подвергали свою жизнь риску... Наверняка встанет вопрос и о малолетних узниках концлагерей. С точки зрения Латвийского общества узников Саласпилса, судьба детей, которых привозили в Латвию из Новгородской и Псковской областей, была не такой тяжелой, как у взрослых. Этих детей в лагере кормили, а потом распределяли по хуторам. Очень трудно положить на чашу весов человеческое горе и оценивать его с точки зрения тех, кто пострадал от нацизма меньше, а кто - больше. Все зависит от того, кому будет поручено выплачивать нам в Латвии эти деньги. Я бы не хотел, чтобы наши деньги распределяла Россия. В 1994 году Германия так и поступила, передав деньги жертвам Холокоста, живущим на территории бывшего СССР, в Россию, Белоруссию и на Украину. У нас уже есть опыт работы с российскими структурами. Было бы идеально, если бы деньги в Балтии распределяла Claimse Conference - еврейская международная организация, которая от имени евреев всего мира почти с конца войны предъявляла Германии свои требования и добивалась своего - Вы когда-нибудь в своей послевоенной жизни встречались с вашими палачами из концлагерей и гетто? Вы желали когда-нибудь мести?

- В 1945 году, вернувшись из Магдебурга обратно в Ригу, я увидел, как через Понтонный мост (который был в том месте, где сейчас Вантовый) ведут пленных немцев. И вели их в лагерь, который назывался при немцах Баластдам. Я был в этом лагере и одно время работал у коменданта лагеря грузчиком. Так вот среди пленных в солдатской форме шел комендант Баластдама. У меня закружилась голова. Я пошел за ними и рассказал начальнику лагеря для военнопленных о том, что среди них есть офицер - бывший комендант лагеря Баластдам. Мне устроили очную ставку с ним. Когда он увидел меня, то все понял, признался и дальше вел себя с большим достоинством. Он сказал: "Господин Бергман, история крутит свое колесо: тогда вы были внизу, а я наверху. Теперь вы наверху, а я внизу...". Прошло столько лет, а я до сих пор не знаю, правильно ли я поступил.. - Спасибо за беседу.

Автор: Республика

Автор: Ahmadi
Добавлено: 20.11.2015 07:04
0

Dag nabbit good stuff you whpepersnapiprs!

Автор: Muhammet
Добавлено: 15.11.2015 04:21
0

What a joy to find sonmeoe else who thinks this way.

Добавить коментарий
Автор:
Комментарий:
Код проверки:
Captcha