Архив

2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1998
1997

Сорок лет или чуточку меньше?



Каковы же главные недуги и проблемы нашего общества, которые необходимо преодолеть, чтобы мы могли образовать качественно лучшее общество? Что препятствует развитию нашего общества? Эти вопросы в самых разных формах каждый день задает бесчисленное количество людей и пытается найти на них ответы. Возможны самые разные диагнозы, различные предложения по лечению общества.

Все зависит от того, что мы понимаем под словами "лучшее завтра". И тут мы неизбежно подходим к вопросам мировоззрения. К сожалению, обычно мы уделяем внимание преимущественно общественным и экономическим аспектам жизни, иными словами - улучшению количественных показателей жизни. Однако одним из важнейших все же является и остается вопрос духовного мира человека (в его широчайшем значении), который, как мы видим и убеждаемся, влияет на нас гораздо сильнее всего остального. Ибо именно вопросы ценностей и отношения к миру серьезнее всего определяют наше чувство комфорта или дискомфорта, подталкивают нас к действиям или заставляют опустить руки.

Именно поэтому очень интересной темой, серьезный анализ которой может привести к важным выводам, полезным для решения проблем нашего общества, является осознание духовных проблем человека в посткоммунистических государствах, изучение процессов, в сравнительно схожей форме происходящих в людях большинства посткоммунистических государств и в результате оказывающих влияние на среду, в которой эти люди живут.

Для формулирования будущих задач крайне важно понять, что мы - такие, какие есть - можем и что не можем.

Что мы можем.

Мы можем сказать "нет". При взгляде в прошлое создается впечатление, что это важнейшее достижение, высочайшая из вершин общественного развития, для нас доступных. Сказать "нет" системе, которая на нас (вне зависимости от нашей воли) влияла или даже нас формировала и, разумеется, колечила тоже. Каждая политическая система образует определенную среду, влияющую даже на тех людей, которые стремятся от этой системы отмежеваться. Все мы, жившие и учившиеся в советской Латвии, находились под влиянием системы даже в том случае, если многое делали, чтобы по меньшей мере внутренне ее не принимать и бороться с ней. Отторжение долго существовавшей (формировавшей несколько поколений) системы всегда является болезненным процессом, поскольку это не означает сказать "нет" лишь определенному политическому режиму или идеологии. Это означает сказать "нет" еще и многому другому, что, оказывается, тесно срослось с соответствующей системой, в известной мере сказать "нет" определенной модели жизни, стилю жизни вплоть до мельчайших вещей. Сказать "нет" даже тому, что нам в отторженном прошлом нравилось, поскольку причины, из-за которых нам в ту пору нравилось то или иное явление, произрастали из контекста соответствующей среды. Даже контркультура может жить только назло чему-то, что она отвергает, как только идея, против которой она выступает, отмирает, исчезает экзистенциальная мотивация твоего противодействия, а вместе с тем теряется и его смысл, важный прежде.

Люди сказали "нет" системе, которая их формировала (калечила), в которую они вросли. Как уже упоминалось, на деле это оказалось крупнейшим из возможных достижений. Сказать "нет" злой мачехе, хоть как-то тебя воспитывавшей, но от которой ты видел немного хорошего.

Однако, сказав "нет" системе, многие не осознавали, что говорят "нет" чему-то большему. Это означает, что завершилась модель той жизни, которой мы жили до сих пор. А вместе с ней ушли положительные, милые мелочи этой модели жизни (под крылышком у мачехи тоже, оказывается, были приятные минутки, милые воспоминания). В конечном итоге, если быть последовательными, это "нет" означает "нет" и самим себе. "Нет" таким, какими мы волей-неволей были сформированы старой системой, независимо от того, подчинялись ли мы ей, или, в силу своего разумения, боролись. Но сказать "нет" многие были не готовы, более того - не видели необходимости говорить. Система вокруг нас была уничтожена, но она продолжала жить в нас, поскольку себе мы хотели продолжать говорить "да".

Это совместно высказанное, выкрикнутое "нет" было консолидирующим общество, самым вдохновляющим моментом прошлого, из-за которого многим казалось, что мы можем сохранить единство и энтузиазм, продолжая говорить "нет" всему вокруг себя и далее.

То, чему во внешней жизни мы говорили "да", толком не было ясно. Оно однозначно должно было быть чем-то другим, чем то, что было прежде. Однако превращения внешней жизни могли возникнуть только из действий людей, составляющих общество. Какие превращения могли исходить от людей, сказавших старому вокруг себя жесткое "нет", а старому в себе - столь же убедительное "да"?

Чего мы не можем.

И тут внезапно обнаружилось, что сказать "нет" окружающей модели жизни недостаточно. С одной стороны, это очень много, это совсем не так легко - осмелиться отторгнуть свое прошлое и настоящее. Но, с другой стороны, это наибольшее, чего какое-то общество может достигнуть само - отвергнуть прежнюю модель жизни. То, что общество и составляющие его люди сделать уже не могут, - это изменить самих себя, образовать качественно иную модель жизни, началом которой являются перемены в людях, поскольку для этого требуется прыгнуть выше себя, попытаться вытащить самих себя за воротник из болота, что до сих пор никому, кроме барона Мюнхгаузена, не удавалось.

Главная проблема, с которой столкнулись все посткоммунистические страны, состояла в том, что качественные изменения в этих странах пытались проводить люди (других-то не было!), находящиеся под влиянием собственного (пусть и отвергнутого) прошлого. Люди, не считавшие необходимым сказать "нет" старой системе ценностей в себе.

Какой же была система ценностей в прошлом? Попытаемся вспомнить: приспосабливаться, молчать о своих убеждениях, оправдывать себя обстоятельствами, которые сильнее, противопоставлять свои личные интересы государственным (получать выгоду от системы любой ценой, заодно ей досаждая), быть уверенным, что цель оправдывает средства (систему я переделать не могу, но могу построить в ней укрепленный островок своей личной жизни и плевать на все остальное), что врать государству и его обворовывать морально оправданно, поскольку оно обкрадывает нас (обворовывая государство, ты вносишь свой вклад в борьбу с ненавистной системой!).

И вот, люди с такой системой ценностей, продолжая претворять ее в жизнь по всему фронту, попытались построить новую политическую систему, не понимая и обижаясь, почему ничего хорошего у них не выходит. Это со всей ясностью высветило, что необходимо не только иное политическое устройство, а в первую очередь - иная система ценностей, без которой никакие качественные перемены невозможны.

Это означает, что даже новые и хорошие идеи или общественные модели воспроизводились преимущественно по старым схемам, уже изначально деформировавшим и дискредитировавшим их. Это относится и к поколению, которое сегодня задает тон в политике и экономике посткоммунистических стран (включая Латвию), к людям в возрасте между 35 и 45 годами.

В результате прошлое, которому внешне мы сказали "нет", продолжало торжествовать внутри нас, поскольку мы не хотели и не считали необходимым сказать ему "нет" в себе. А причины всех бед мы продолжали искать и усматривать исключительно вне себя. Это привело к главной душевной коллизии, без осознания которой становится действительно невыносимо жить, поскольку продолжается парадоксальное противоречие, невыполнимое желание - объединить "да" и "нет" прошлому. Из чего по понятным причинам ничего хорошего получиться не может. Если мы не признаем, что всем нам необходима внутренняя, духовная (не только внешняя - песенная) революция, то фактически останемся в длительном и противоречивом периоде общественной стагнации, для которого характерно недовольство всех всем при полном непонимании, где искать причины проблем.

Что мы можем, если понимаем, чего мы не можем.

Что же делать? Это вопрос, занимающий серьезных политиков при поисках какой-то долгосрочной идейной или идеологической (в лучшем значении этого слова) модели для дальнейшего развития Латвии. То есть: чему же следует способствовать и что понимать?

В первую очередь нам наверняка нужно осознать свои проблемы. До сих пор нашим наивысшим достижением действительно остается это "нет" вчерашнему политическому режиму и идеологии, но без качественных перемен в нас после этого "нет" дальше нам уже не добраться. Это неосознанное чувство бессилия проявляется в ощущении экзистенциального "скатывания вниз" и смирения. В ощущении, что в начале атмоды было лучше, правдивее, по-настоящему, а теперь все хуже, лживее, несправедливее.

Что же мы можем сделать? Может быть, подрядить для выполнения особых задач людей из-за рубежа? На этот вопрос большая часть общества ответила бы отрицательно. Не только потому, что со своими проблемами нужно справляться самим (люди неохотно принимают поучения со стороны), но и потому, что решения здесь могут исходить от людей, которые сами жили в этой системе, прошли через весь опыт последних лет и сами пришли к определенным решениям - что же нам нужно.

В Библии мы встречаем очень интересный персонаж - Моисея, человека, который выводит из рабства целый народ, однако путь к свободе длится 40 лет, то есть так долго, пока в дороге не умрут все родившиеся в рабстве и помнящие, что означает быть рабом, пока к руководству народом не придут люди, родившиеся и сформировавшиеся на свободе. Библейские образы - не просто красивые метафоры. Они вскрывают глубинные закономерности, типологии, по-прежнему действующие в жизни людей.

Благодаря этому образу, если спроецировать его на сегодняшнюю ситуацию, понимаешь: фактически из сложного и полного рабства прошлого есть только два выхода. Либо качественное изменение (смена системы ценностей) в людях, которое люди сами имеющимися в их распоряжении средствами, без привлечения другой системы счета, осуществить не в состоянии. Подобная смена ценностей может помочь осуществлению перемен в обществе в относительно недолгий срок. Или выжидание, если совсем буквально, ожидание в течение 30-40 лет, пока фундаментально не сменятся поколения. Разумеется, никому не хотелось бы ждать 40 лет, а увидеть какие-то качественные перемены чуточку раньше. Но для того, чтобы это произошло, нужна одна предпосылка - должна измениться система ценностей людей, общества, должны измениться сами люди. Но, как мы уже сказали, сам человек гарантировать себе этого не может, гарантировать это может исключительно Бог. Люди могут изменить устройство, но самих людей меняет Бог. Иными словами - нам нужна высшая система отсчета, чтобы мог произойти качественный скачок вверх. Выход тут фактически только один - духовное пробуждение общества, смена ценностей, что, разумеется, нелегко. На это указывает и приведенный пример из Библии. Выводимый из рабства народ в момент любых больших или меньших трудностей незамедлительно упрекал Моисея, что тот красивыми лозунгами свободы фактически вывел людей в пустыню на верную гибель. Рабское прошлое в Египте было трудным, зато куда более стабильным и надежным. Рабство никому особо не нравилось, в этом убеждении все могли сравнительно хорошо объединиться, однако возникли серьезные проблемы с единством, когда потребовалось определиться, какой должна быть свобода, свободная жизнь. Это очень сложно - со вчерашними рабами через пустыню отправиться к неизвестной завтрашней свободе.

Поэтому хотя бы те, кто действительно желает вывести какой-то народ к качественно новой жизни, должны быть людьми, которые, образно говоря, сказали "нет" не только рабскому прошлому, но и "да" Богу, "да" действительно новой системе ценностей.

Пожалуй, нельзя ожидать дальновидных решений в сфере развития своей и государственной жизни от людей, в которых в самих царит смута. Есть смысл прислушаться к словам, сказанным не религиозным провозвестником с бочки, а выдающимся политиком - президентом Чехии Вацлавом Гавелом: "Исключительно поиск общих источников, принципов, убеждений, устремлений и императивов, общего духовного и морального минимума (выделено мной. - Ю.Р.) позволит нам найти выход из нынешней мрачной ситуации" (Диена, 24.12.97).

Как интересно наблюдать, что столько людей в Восточной Европе и Латвии сознают и чувствуют, что нужно изыскать какую-то новую философскую аргументацию жизни человека и общества, хоть какой-то общий духовный и моральный минимум, но вновь и вновь продолжают переливать из пустого в порожнее фразы об экономике и политике. Если внимательно прислушаемся, то сможем заметить, насколько часто в том, что мы говорим и пишем, проявляется явная, вопиющая неспособность найти настоящий выход из кризиса, происходящего в первую очередь в нас самих.

Я был бы очень рад, если бы эти размышления не прозвучали чересчур "религиозно", чтобы читатель не усмотрел в них только интересы какой-то религиозной конъюнктуры, а услышал призыв взглянуть на до сих пор не решенные проблемы с какой-то новой точки зрения. Насколько важно, чтобы это были готовы объективно оценить люди, руководящие этим государством или еще намеревающиеся этим заниматься. Да, может быть, это означало бы взглянуть свежим взором на потенциал многих списанных или исключенных из жизни религиозных ценностей и его значение в обустройстве нашей жизни?

Мы стоим перед дилеммой: либо будет продолжаться и усугубляться наша отчужденность друг от друга и от государства, упрямое игнорирование духовного содержания человека, измерения духовных ценностей, стремления к поиску выходов из тупика по одной и той же схеме (стоит рухнуть одному зданию идей, сразу по тому же проекту начинается строительство следующего), и тогда действительно придется отказаться от надежды на скорые перемены и просто терпеливо подождать сорок лет, пока не сменится ядро общества. Или - появится понимание и желание искать эту возможность качественного изменения там, где ее действительно можно найти, то есть в новой системе ценностей. Причем вопрос это не только для политиков, но и для всех нас - членов этого общества. Партии в точности таковы, каковы мы сами. Столь же близорукие, самоуверенные, самодовольные, корыстные и увешанные видимым и невидимым багажом прошлого, которому еще не сказано ясное "нет".

Разумеется, все люди никогда и ни в одном государстве мира не могут думать одинаково. Но если ничего не делать, дух рабства в модифицированной форме типа "нового социализма" может продолжать жить в нас даже дольше сорока лет.

Нашей стране необходимы реформы, однако со всей очевидностью необходимы и духовные реформы. Сложность в том, что возможны они не по подписанному кем-то одним указу, а исключительно по индивидуальному выбору каждого человека. Чем больше в обществе и политике будет людей, это понимающих, тем скорее и качественнее смогут произойти перемены в нашем государстве. В год выборов хотелось бы разглядеть хоть одну политическую силу, готовую начать мыслить подобными категориями. Многое мы действительно не можем, но хоть это-то нам по силам.

Что мы еще можем? Мы можем сказать "нет" жизни без духовных императивов, без духовного покрытия, без определенной системы ценностей и, возможно... жизни без Бога. Это мы можем. Сделаем ли мы это, разумеется, уже другой вопрос.

Как долго нам в конце концов придется ждать - сорок лет или все же чуточку меньше?

Автор: Юрис Рубенис, Диена

Добавить коментарий
Автор:
Комментарий:
Код проверки:
Captcha